+1Вы, гаешник, сотворивший себе идолов, вы, слепец, поклоняющийся "богу", выдуманному за тысячи лет разными "пророками", жуликами и бесноватыми всех мастей?
Сообщение отредактировал china: 04.12.2007, 22:43:12
Сколько угодно. Самоотверженная сестра Думузи Гештинанна жертвует собой, уходя в царство мертвых ради спасения брата и ради спасения людей (воскрешения богини плодородия Инанны, в отсутствие которой землю поражают засуха и неурожай). Не мессия (пока что), но тоже богиня. Конкретная трактовка мифа с Иисусом - церковная замануха, призванная держать в повиновении "малых сих".Не совсем. Как насчёт понятий грех и искупление через жертву? Как насчёт страдающего и умирающего за чужие грехи Мессии?
Ну и чего такого "одного и того же" напридумывали ваши "пророки"? Потоп и ковчег?
Та же легенда присутсвует чуть ли не у каждого древнего народа в мире. Удивляет странное совпадение множества подробностей.
Угу, вот только никто и никогда не видел ни того, ни другого. Кстати, а кто из древних кормил народ хлебами? А кто прощал грехи? А кто призывал любить врагов? Просвятите.
Научных фактах???
Вы зачем паясничаете? Вам не жаль себя, пожалейте хотя бы близких, ведь на них всё отразится. Не верите? Не надо. Просто проходите мимо.
И где здесь понятие греха? Где, собственно сходство? Богиня и Мессия это очень разные персоны. Сходство настолько надуманно, что возникает вопрос, а есть ли вообще сходство? Кстати вам бы стоило глубже изучить шумеро-аккадскую мифологию. Тогда вы возможно нашли бы в ней упоминания о более древнем монотеистическом культе поклонения Богу Илу (или Эль, или Элоах, или Элохим).Сколько угодно. Самоотверженная сестра Думузи Гештинанна жертвует собой, уходя в царство мертвых ради спасения брата и ради спасения людей (воскрешения богини плодородия Инанны, в отсутствие которой землю поражают засуха и неурожай). Не мессия (пока что), но тоже богиня. Конкретная трактовка мифа с Иисусом - церковная замануха, призванная держать в повиновении "малых сих".
Потрясающие познания. Вы когда-нибудь слышали о месте где родился Авраам и откуда происходила его вера?Иудеи вроде бы даже одно время жили в Вавилонии (в плену). Что удивительного в том, что они адаптировали легенду о потопе и внесли ее в свой реестр (завет)?
На сомнительном? Да нет же, на вполне научном (если историю считать наукой).Угу. На сомнительном (весьма сомнительном) предположении о реальном существовании Иисуса строится ваша вера?
Потрудитесь отыскать источник этого мифа. И кстати, где в этом мифе повеление любить врагов?Так неинтересно, знаете ли. Врагов (грешных людей, в частности) прощали многие боги, в т.ч. Энлиль, который заранее предупредил Утнипишту о подготавливаемом другими богами потопе и научил его построить ковчег и спасти людей и животных.
Я не паясничаю.
Дело происходило в стране Гадаринской и Гергесинской, или, по другому, в десятиградии. Т.е. в эллинистической колонии завоёванной в своё время Антиохом III... Дальше продолжать, или своим умом дойдёте?Пс. По поводу чудес, сотворенных Иисусом - он вроде как вселил бесов в стадо свиней. А откуда взялись вдруг свиньи в Иудее, ведь свиноводство иудеям было запрещено их верой?
Сообщение отредактировал Хитклиф: 05.12.2007, 00:35:17
Опять у вас покатило? Кучка бесноватых "ученых" против свежеуверовавших неучей... Решают - есть бог, или нет его
.... если он есть, то вам ничего не перепадет...
Заратустра спустился один с горы, и никто не повстречался ему. Но когда вошел он в лес, перед ним неожиданно предстал старец, покинувший свою священную хижину, чтобы поискать
кореньев в лесу. И так говорил старец Заратустре:
"Мне не чужд этот странник: несколько лет тому назад проходил он здесь. Заратустрой назывался он; но он изменился.
Тогда нес ты свой прах на гору; неужели теперь хочешь ты нести свой огонь в долины? Неужели не боишься ты кары поджигателю?
Да, я узнаю Заратустру. Чист взор его, и на устах его нет отвращения. Не потому ли и идет он, точно танцует?
Заратустра преобразился, ребенком стал Заратустра, Заратустра проснулся: чего же хочешь ты среди спящих?
Как на море, жил ты в одиночестве, и море носило тебя.
Увы! ты хочешь выйти на сушу? Ты хочешь снова сам таскать свое тело?"
Заратустра отвечал: "Я люблю людей".
"Разве не потому, -- сказал святой, -- ушел и я в лес и пустыню? Разве не потому, что и я слишком любил людей?
Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня слишком несовершенен. Любовь к человеку убила бы меня".
Заратустра отвечал: "Что говорил я о любви! Я несу людям дар".
"Не давай им ничего, -- сказал святой. -- Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними -- это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя!
И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить ее у тебя!"
"Нет, -- отвечал Заратустра, -- я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден".
Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: "Тогда постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить.
Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор?
Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям!
Почему не хочешь ты быть, как я, -- медведем среди медведей, птицею среди птиц?"
"А что делает святой в лесу?" -- спросил Заратустра.
Святой отвечал: "Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я Бога.
Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?"
Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал:
"Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы чего-нибудь я не взял у вас!" -- Так разошлись они в разные стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети.
Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своем: "Возможно ли это! Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог мертв".
НА БЛАЖЕННЫХ ОСТРОВАХ
Плоды падают со смоковниц, сочные и сладкие; и когда падают они, лопается их красная кожица. Я – северный ветер для спелых плодов.
Так, подобно плодам смоковницы, достаются вам поучения эти, друзья мои: пейте же сок их и вкушайте их сладкую мякоть! Осень вокруг, и чистое ясное небо, и к вечеру клонится день.
Взгляните, какое изобилие вокруг нас! И находясь тут, как славно смотреть в морские дали.
Некогда, глядя в даль моря, говорили "Бог"; ныне же учу я вас говорить "Сверхчеловек".
Бог – это некое предположение; но я не хочу, чтобы домыслы ваши простирались далее вашей созидающей воли.
Вы можете создать Бога? – Так не говорите тогда ни о каких богах! Но Сверхчеловека создать возможно.
Быть может, это будете не вы сами, братья мои! Но переделать себя и стать отцами и предками Сверхчеловека – да будет это лучшим созданием вашим!
Бог – это предположение; но я хочу, чтобы предположения ваши были заключены в границах допустимого.
Вы можете помыслить Бога? – Но пусть воля к истине означает для вас, что всему надлежит преобразоваться в человечески мыслимое, человечески видимое и человечески ощущаемое! Собственные чувства ваши должны быть продуманы до конца!
И то, что называете вы миром, должно быть сперва еще создано вами: ваш разум и воображение, ваша воля и ваша любовь – вот что должно стать миром! И поистине, для блаженства вашего, о познающие!
И как вы переносили бы жизнь без этой надежды, вы, познающие? Непозволительно вам сродниться с непостижимым и неразумным.
Но открою вам все сердце свое, друзья мои: если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог? Итак, никаких богов нет!
Вот этот вывод сделал я; куда же он ведет меня?
Бог – это вымысел: но кто испил бы всю муку этого вымысла и не умер? Неужели нужно отнять у творящего веру его, запретить орлу парить в горных высях?
Бог – это мысль, которая все прямое делает кривым и все неподвижное – вращающимся. Как? Значит, и само время отбросить, и все преходящее считать за ложь?
Мыслить подобное – это вихрь и кружение для костей человеческих и тошнота для желудка: поистине, болезнью кружения называю я такие мысли.
Скверным и враждебным человеку называю я учение это о едином, цельном, неподвижном, сытом и непреходящем!
Все непреходящее есть только символ! [1] Поэты же слишком много лгут.
Но о времени и становлении должны говорить высочайшие символы: им надлежит восхвалять все преходящее и быть оправданием ему!
Созидание – вот величайшее избавление от страданий и облегчение жизни. Но чтобы явился созидающий, необходимы страдания, и многое в жизни должно преобразиться.
Да, много горечи – горечи умирания – вместит ваша жизнь, созидающие! Так становитесь вы защитниками преходящего и несете оправдание ему.
Чтобы сам созидающий стал новорожденным младенцем, должно ему стать роженицей и претерпеть муки ее.
Истинно говорю вам, через сотни душ проходил путь мой, через сотни колыбелей и родильных потуг. Сколько раз уже расставался я и ведаю последние, разрывающие сердце часы.
Но так желает созидающая воля моя, моя судьба. Или правильнее будет сказать: именно такой судьбы жаждет воля моя!
Все чувствующее страдает во мне, заключенное в темницу: но воля моя неизменно приходит ко мне как освободительница и вестник радости.
Воля освобождает: вот истинное учение о воле и свободе – так учит вас Заратустра.
Не желать, не оценивать, не созидать – пусть эта усталость будет всегда подальше от меня!
Даже познавая, чувствую я только радость воли моей, радость порождения и становления; и если познание мое невинно, то оттого, что живет в нем воля к порождению.
Прочь от Бога и от всех богов отвращает меня эта воля; к чему было бы творить, если бы они существовали!
Но снова и снова влечет меня к людям, к творчеству пламенная воля моя; так молот устремляется на камень.
О люди, в камне дремлет образ, образ образов моих! О, почему в столь грубом и безобразном камне суждено было ему покоиться!
Ныне же молот мой неистово разрушает темницу его. Пусть от камня летят осколки: что мне до этого?
Завершить хочу я начатое: ибо тень посетила меня – самая тихая, самая легкая тень однажды приблизилась ко мне!
Тенью явилась ко мне красота Сверхчеловека. О братья мои! Что мне теперь боги!
Так говорил Заратустра.
О священниках
И однажды Заратустра подал знак своим ученикам и говорил им эти слова: "Вот -- священники; и хотя они также мои враги, но вы проходите мимо них молча, с опущенными мечами!
Также и между ними есть герои; многие из них слишком страдали; поэтому они хотят заставить других страдать.
Они -- злые враги: нет ничего мстительнее смирения их. И легко оскверняется тот, кто нападает на них.
Но моя кровь родственна их крови, и я хочу, чтобы моя кровь была почтена в их крови". -- И когда прошли они мимо, напала скорбь на Заратустру; но недолго боролся он со своею скорбью, затем начал он так говорить: Жаль мне этих священников. Они мне противны; но для меня они еще наименьшее зло, с тех пор как живу я среди людей.
Я страдаю и страдал с ними: для меня они -- пленники и клейменые. Тот, кого называют они избавителем, заковал их в оковы: В оковы ложных ценностей и слов безумия! Ах, если бы кто избавил их от их избавителя!
К острову думали они некогда пристать, когда море бросало их во все стороны; но он оказался спящим чудовищем!
Ложные ценности и слова безумия -- это худшие чудовища для смертных, -- долго дремлет и ждет в них судьба.
Но наконец она пробуждается, выслеживает, пожирает и проглатывает все, что строило на ней жилище себе.
О, посмотрите же на эти жилища, что построили себе эти священники! Церквами называют они свои благоухающие пещеры.
О, этот поддельный свет, этот спертый воздух! Здесь душа не смеет взлететь на высоту свою!
Ибо так велит их вера: "На коленях взбирайтесь по лестнице, вы, грешники!"
Поистине, предпочитаю я видеть бесстыдного, чем перекошенные глаза стыда и благоговения их!
Кто же создал себе эти пещеры и лестницы покаяния? Не были ли ими те, кто хотели спрятаться и стыдились ясного неба?
И только тогда, когда ясное небо опять проглянет сквозь разрушенные крыши на траву и пунцовый мак у разрушенных стен, только тогда опять обращу я свое сердце к жилищам этого Бога.
Они называли Богом, что противоречило им и причиняло страдание; и поистине, было много героического в их поклонении!
И не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека!
Как трупы, думали они жить; в черные одежды облекли они свой труп; и даже из их речей слышу я еще зловоние склепов.
И кто живет вблизи их, живет вблизи черных прудов, откуда жаба, в сладкой задумчивости, поет свою песню.
Лучшие песни должны бы они мне петь, чтобы научился я верить их избавителю: избавленными должны бы выглядеть его ученики!
Нагими хотел бы я видеть их: ибо только красота должна проповедовать покаяние. Но кого же убедит эта закутанная печаль!
Поистине, сами их избавители не исходили из свободы и седьмого неба свободы! Поистине, сами они никогда не ходили по коврам познания!
Из дыр состоял дух этих избавителей; и в каждую дыру поместили они свое безумие, свою затычку, которую они называли Богом.
В их сострадании утонул их дух, и, когда они вздувались от сострадания, на поверхности всегда плавало великое безумие.
Гневно, с криком гнали они свое стадо по своей тропинке, как будто к будущему ведет только одна тропинка! Поистине, даже эти пастыри принадлежали еще к овцам!
У этих пастырей был маленький ум и обширная душа; но, братья мои, какими маленькими странами были до сих пор даже самые обширные души!
Знаками крови писали они на пути, по которому они шли, и их безумие учило, что кровью свидетельствуется истина.
Но кровь -- самый худший свидетель истины; кровь отравляет самое чистое учение до степени безумия и ненависти сердец.
А если кто и идет на огонь из-за своего учения -- что же это доказывает! Поистине, совсем другое дело, когда из собственного горения исходит собственное учение!
Душное сердце и холодная голова -- где они встречаются, там возникает ураган, который называют "избавителем".
Поистине, были люди более великие и более высокие по рождению, чем те, кого народ называет избавителями, эти увлекающие все за собой ураганы!
И еще от более великих, чем были все избавители, должны вы, братья мои, избавиться, если хотите вы найти путь к свободе!
Никогда еще не было сверхчеловека! Нагими видел я обоих, самого большого и самого маленького человека.
Еще слишком похожи они друг на друга. Поистине, даже самого великого из них находил я слишком человеческим! --
Так говорил Заратустра.
не читала эту тему, о своем личном пишу, о тех разговорах, которые ведутся у меня дома.
... а нафига тогда ветку эту читаете? Мазохизм? )
Раньше мне было пофигу, есть он, кто то в него верит, кто то молится...чем ближе с этим сталкиваюсь, больше ненавижу и слышать разговоры о нем уже сил нет.
Лучше наверное предупредить: я физик по образованию, так что лучше бы вы не вступали на эту зыбкую почву "я знаком с основными космологическими моделями"
Насчёт познаний - я знаком с основными космологическими моделями, стараюсь когда есть время читать научные статьи и следить за тем что происходит в мире науки, а также читаю некоторые филосовские труды физиков, потому что интересно именно их мнение по вопросам мироздания, а не теоретиков-философов (сейчас читаю Шредингера)...
Просто предупреждаю, бо не вы первый
Чуд, а как вы считаете, Бог вечен?
Ээээ... Я, конечно, не Чуд, прошу простить, что со свиным рылом, да в калашный ряд лезу...
Уточняющий вопрос: какой именно бог имеется в виду?
Ежели, скажем, Шаб Ниггурат, то вроде бы вечен. Поскольку по определению он и есть время. Ежели, скажем, Зевс, али ещё кто, то вроде бы нет.
А теперь ещё более размытое измышление. Может, дело в системе измерения?Для нашей вселенной может быть вечен, а для своей - очень даже нет.
Меня в детстве очень озадачила теория фридмонов, до сих пор шизую на тему взаимовложенности миров.
Ухожу, ухожу, не физик я, не математик, так постебаться заглянул.
Сообщение отредактировал простотак: 05.12.2007, 06:48:04
Оо, так вы есчо и хеометрический вуз кончали?Параллельностью там и не пахнет, те измерения совсем не эвклидовы, у них очень сложная геометрия, гораздо сложнее, чем например наши три измерения в эйнштейновском понимании.
2. вселенная состоит из множества паралеллных струн? или они могут пересекаться под углами?
а как диван тут нарисовался (создался)?Бог не создал микробов и бактерий -они сами по себе в кибутцах лежат на диванах.
Бог придумал формулу глины и ксеноном "вкл ","выкл", на неё применял ,тут в почве появился импульс и сердце амёбы запульсировало.
А вот она ещё говорит:
тут тоже кое-что свеженькое
3. была ли она пожтверждена хоть какими нить экспериментами?грандиозные размеры нашей вселенной объясняются тем, что вакуум в ней уравновешивает силу гравитации.
Сходил по ссылке, выделенное (мне) непонятно. Ведь сила может быть уравновешена только другой силой, или "там" опять обычные законы не работают?
Похоже, эта Мерсини-Полтонн насмотрелась в девичестве австралийского сериала "Чародей"...Как утверждают Мерсини-Хафтон и ее соавторы, грандиозные размеры нашей вселенной объясняются тем, что вакуум в ней уравновешивает силу гравитации. Благодаря этому эффекту наша вселенная больше всех других, которые, в свою очередь, располагаются по ее краям и доступны для нашего наблюдения.
весьма оригинальный словесный "пазл"Общался с санитарами ,наших там ,где то 1/3 остальные учатся,не на своих же им учиться,мы для них как мышки/кролики .
Пасторов у нас такая же картина ,вот с попами закавыка ,в дьяки никто не желает идти .
© Кибутц "40 лет без молитв".
типа целибат оральный.
Не читайте на ночь желтой прессы. Размер Вселенной, оцененный по скорости разбегания равен около 150 млрд. световых лет в диаметре, возраст Вселенной - около 15 млрд.лет. Легко заметить, что открыть дыру "на краю Вселенной" физически невозможно, оттуда свет до нас не доходит, а внечувственным восприятием пока открывать физические объекты не научились.
тут тоже кое-что свеженькое
3. была ли она пожтверждена хоть какими нить экспериментами?
пользователей: 0, неизвестных прохожих: 1, скрытых пользователей: 0
Размещение рекламы на сайте Предложения о сотрудничестве Служба поддержки пользователей
© 2011-2022 vse.kz. При любом использовании материалов Форума ссылка на vse.kz обязательна.