Досым Сатпаев: Экономика «күйеу-балашек»
Если власть будет пытаться сократить источники вассального кормления, то есть риск снижения лояльности тех, кто был ее опорой
Не так давно журнал The Economist опубликовал рейтинг стран по степени распространенности в них «дружеского (кумовского) капитализма» (crony capitalism), под которым имеется в виду тесный симбиоз бизнеса и государственных структур, когда непонятно, где кончается чиновник и начинается бизнесмен.
Интересно, что в пятерку лидеров crony capitalism вошли Россия, наш партнер по бесплодному ЕАЭС, а также Сингапур, который постоянно преподносится нам как образец для подражания. То, что мы не вошли в топ-5, отнюдь не наша заслуга, а чей-то недосмотр, так как «экономику агашек» еще никто не отменял. Правда, от этой экономики уже давно пошли ответвления в сторону «татешек», «племяшек» или «күйеу-балашек». Верно говорят, что зятья в Казахстане не столько родственная единица, сколько профессия. И все сидят на личных связях с представителями власти, как наркоманы на игле. Классика корпоративизма. Здесь даже вторая приватизация государственной собственности не поможет.
Фото: delfi.lt.
Как отмечают некоторые экономисты, многие из приватизируемых ныне активов держались на плаву только благодаря госзаказам. Интересно, что, требуя от правительства и ФНБ «Самрук-Казына» ускоренного проведения новой приватизации, президент вдруг заявил, что запрещает участвовать в ней родственникам чиновников, так как у предприятий должны появиться новые собственники из числа бизнесменов, не связанных с властью. Несмотря на то, что контроль над процессом поручен администрации президента, перспективы реализации этого указания весьма туманны. И тому есть три основные причины.
Во-первых, у высокопоставленных чиновников и аффилированных с ними бизнес-структур есть свободные денежные средства, которые они могут вложить в прибыльные приватизируемые предприятия.
Во-вторых, в Казахстане всегда высок риск, что, если предприятие получило нового инвестора, при повышении его доходности возникнет давление со стороны чиновников с целью войти в уже готовый бизнес на правах акционеров или учредителей (не напрямую, а через своих представителей).
В-третьих, приватизация наиболее привлекательных госактивов, возможно, является последним переделом собственности при нынешней власти, так как новая борьба за них может начаться в так называемой «сумеречной зоне» политического транзита. Ведь любая борьба за власть априори предполагает борьбу за сохранение собственности или за ее увеличение. И если первая приватизация 90-х годов создала в стране постсоветскую бизнес-элиту, очень тесно переплетенную с номенклатурой, то второй ее этап также адресован этой самой элите.
Но, судя по скандалу «Панамагейт», связанному с раскрытием офшорных счетов многих политиков и бизнесменов, в том числе из Казахстана, не все спешат вернуть деньги в страну. Хотя еще в прошлом году президент говорил:
«После этой легализации мы начнем искать деньги, спрятанные от налогов, по всему миру. Наверное, вы все видели, генеральный прокурор везде ездил, везде подписал договор о правовой помощи с самыми крупными странами, начиная с США. Организация экономического сотрудничества и развития объявила, что раскроет все счета, никаких офшоров не будет. Мы предлагаем добровольно открыть деньги и спать спокойно, не дергаться, когда звонок в дверь. И то, и другое связано с привлечением инвестиций в Казахстан».
И здесь возникает 301 «спартанец», призывающий всерьез взяться за офшоры. Сначала 300 экономистов обратились к главам государств, с требованием прекратить деятельность офшорных зон, которые «увеличивают уровень коррупции в мире и помогают международным корпорациям получать финансовые выгоды за счет других». Затем мажилисмен Азат ПЕРУАШЕВ призвал правительство снова рассмотреть вопрос о разработке и внесении в парламент законопроекта «О регулировании деятельности, осуществляемой через офшорные зоны», в связи с обнародованием «панамских документов», где засветились казахстанцы.
Хотя Перуашев не первый, кто поднимает вопрос о деофшоризации казахстанской экономики. Например, в 2009 году председатель правления ФНБ «Самрук-Казына» Кайрат КЕЛИМБЕТОВ, под влиянием тяжелой ситуации вокруг БТА банка, предложил запретить заниматься офшорными операциями - в первую очередь, финансовым структурам. В августе 2013 года, распоряжением премьер-министра РК Серика АХМЕТОВА была даже создана рабочая группа по деофшоризации экономики. Кстати, после смены главы правительства о ней что-то не слышно. Зато экс-премьер осужден по коррупционным статьям.
Возможно, в этом и заключается особенность благих пожеланий в Казахстане, которые звучат из уст чиновников всех уровней. Всё как-то неискренне. Часто попахивает двойными стандартами и лицемерием. У одних отбирать, чтобы давать другим. Первым запрещать, чтобы расчищать дорогу вторым. Призывать население затягивать пояса, а каждый год сумма неосвоенных бюджетных денег или финансовых нарушений исчисляется миллиардами. Например, по данным Счетного комитета РК, больше всего финансовых нарушений в 2015 году было выявлено в Министерстве науки и образования РК - на общую сумму 39,5 миллиарда тенге, в Министерстве культуры и спорта – на 13,6 миллиарда и в Минсельхозе – в пределах 12,4 миллиарда тенге. Впрочем, в этом списке «затягивателей поясов» засветились многие.
Кстати, непонятно, почему предлагается отменить принцип банковской тайны в отношении зарубежных банковских счетов только для членов правительства, руководителей национальных компаний и государственных предприятий. А где акимы всех уровней? Где сами депутаты, среди которых бессребреников днем с огнем не сыщешь? Где родственники высокопоставленных чиновников? Кстати, именно последних было немало среди фигурантов «Панамагейта». Было бы наивно предполагать, что принятие закона «О регулировании деятельности, осуществляемой через офшорные зоны» тут же решит проблему с утечкой теневых капиталов. Этого не могли сделать даже более демократичные и транспарентные государства.
Но только в них сам факт попадания того или иного чиновника в офшорные скандалы заставляет его либо оправдываться, либо уходить в отставку. В нашем случае большинство фигурантов «Панамагейта» делает вид, что это их не касается. Причина лежит в особенностях закрытой политической системы, где crony capitalism - лишь версия средневековой модели, когда сюзерен получает лояльность вассалов в обмен на предоставленную им возможность кормиться за счет других. И офшоры для них долгое время были одним из механизмов такого кормления. И если на Западе в офшорах в основном прячутся от налогов, то у нас еще и для того, чтобы отмыть капиталы на безбедную старость за бугром, свою или своего патрона, или на оплату «членского взноса» в закрытый клуб распределителей финансовых, административных и прочих ресурсов Казахстана. Ведь богатство у нас определяется не простым наличием активов, крупной недвижимости, капиталов и акций. Лишь постоянный доступ к распределению ресурсов напрямую либо через патрона делает состояние более стабильной категорией.
Но проблема нашей власти заключается в том, что если она будет чрезмерно пытаться осушить источники вассального кормления под видом борьбы с коррупцией или офшорами, то всегда есть риск снижения лояльности тех, кто был ее опорой. Кстати, этот процесс, скорее всего, уже происходит на среднем и низовом уровне бюрократического аппарата, который еще не дорос до офшоров, но и доступ к коррупционной кормушке получает всё меньше и меньше.