Мерьем Узерли, полное имя которой (Meriem Sahra Userli), родилась 12 августа 1983 года в г. Кассель (Германия).
Ее мать немка, а отец турок. Мерьем является четвертым ребенком в семье, кроме нее есть еще 2 брата и сестра. Мерьем снялась в нескольких немецких фильмах (она ходила на актерские курсы). Потом же успешно прошла кастинг на роль Хюррем-Александры в сериала Muhteşem Yüzyıl // Великолепный век. Её выбряли среди многих тысяч пренеденток. Мерьем Узэрли доказала на съёмках для журнала Vogue Türkiye, что может меняться, словно хамелеон. Она с лёгкостью преобразилась из Хюррем Султан в современную, привлекательную, таинственную и опасную женщину.
Хотя отец у неё и турок, Узэрли родилась и выросла в Германии, воспитана в немецкой культуре и считает себя немкой.
Её дедушка из поколения турок, которые уехали в Германию на заработки. Родственники её отца– Хусейн Узэрли – стамбульцы, а мать – Урсула Узэрли – немка. Родилась она в 1983 году, в Касселе – маленьком городке с населением в 200 тысяч в центральной Германии. У неё два сводных брака от первого брака матери с американцем – Денни и Кристофер. А так же сестра, которая старше её на год – Джанан. Один из братьев жил 5 лет в Париже а потом перебрался в Голландию, сейчас работает в патентном бюро. Самый старший брат занимается организацией мероприятий в Гамбурге. А сестра, которую Мерьем считает своим самым близким другом, джазовая солистка.
Мать и отец познакомились в университете, в котором работали. И с дня знакомства смотрят друг на друга влюблёнными глазами. До старшей школы Мерьем посещала государственную школу с уклоном на искусства. В Германии так: некоторые школы делают уклон на спорт, некоторые – на искусства. «Так же я с 5-ти лет играла в театре друга моего отца. И там я играла роли типа маленького деревца или привидения.»
По окончании старшей школы, в 17 лет, немецкая молодёжь участвует в социальных проектах. И на протяжение года Мерьем как волонтёр работала в больнице с больными раком. А когда вдруг пришло время выбирать универитет, она разложила перед собой анкеты 20-30 университетов со всей Германии: Мюнхена, Гамбурга, Берлина, Франкфурта, Кёльна…
Узеэрли встаёт и демонстрирует, как она сделала свой выбор: она закрывает глаза и тыкает пальцем наугад. Удача ей указала на актёрскую школу в Гамбурге, она отправила туда своё резюме и стала готовить отрывки для экзамена. Там нужно было продемонстрировать три отрывка их разных произведений, прочитать стих и спеть песню. Из 300 претендентов брали только 5! «Мой брат, который старше меня на 12 лет, жил в Гамбурге. Сначала его испугало то, что я к нему перееду. Конечно, он не хотел за меня отвечать. Но я вышла с экзамена, а мне никто не перезвонил. Когда я сдавала экзамен, у меня были брекеты, прыщавое лицо, кудрявые волосы, ещё и одета я была в гавайскую рубашку. Точно тинейджер. Они позвонили очень поздно. Спорили по моей кандидатуре. Говорили: «Ты ещё очень молода, у тебя много времени, можешь приехать и в следующем году, но мы подумали, что всё же не хотим тебя отправлять обратно. Как ты поняла, можешь открывать шампанское!» Да какое шампанское! У меня в голове один апельсиновый сок!»
Прежде чем переехать в Гамбург, её мать искала подходящее студенческое общежитие и нечаянно ошиблась номером. Ей попалась женщина-пастор, которая предлагала жильё в часовне. Она сказала, что как раз ищет какого-нибудь студента, который будет снимать комнату, приглядывать за собакой в её отсутствие и скрасит её одиночество. Ад и это всего лишь в пять минутах ходьбы от университета.
Первый год Узэрли в Гамбурге из 10, которые она там прожила, так и прошёл между часовней и школой. За три года она окончила школу и принимала участие в небольших театральных проектах. У неё были отношение с таким же турком, как она, который родился и вырос в Германии. Эти отношения длились 6 лет. Но жизнь стала пресной, отношения превратились в рутину, город опостылел. И на этот раз Узэрли уже с открытыми глазами принимает решение уехать в большой космополитичный Берлин.
Только на приехала в Берлин, как сразу получила роль военной в фильме «Jetzt Aber Ballett». Она три месяца не вылезала из спортзала, волосы заплела растами, мускулы стали стальные, а она сама – слегка сумасшедшей. Друзья постоянно прикалывались над её походкой, манерой держаться, над её изменениями. Но особо прикалывать было не над чем. Потому что она привлекла в этом фильме внимание одного режиссёра и он предложил сниматься в фильме «Journey of No Return» в роли спецагента. Всё шло отлично. Но в один миг всё закончилось:
«Началась осень, никаких проектов не намечалось. Я впала в депрессию. Всё так хорошо начиналось, а потом я вдруг почувствовала себя чужой и одинокой. Всё тихо. Я спрашивала себя: «Кто ты, где ты, Мерьем?» Я сидела неделями дома, выходила только за покупками, даже душ не принимала. Постоянно рыдала, будто я прощалась с чем-то в душе.
И через полгода пребывания в таком ужасном стоянии позвонил телефон. На проводе была актёр и продюсер Хюлья Дуяр, с которой я познакомилась сто лет назад в театре, но давно уже не общалась. Она рассказала об одном проекте в Турции». Мерьем Узэрли особо не радовалась, потому что турецкий у неё был ужасен. Чрез полчаса мне позвонили снова и сказала мигом прыгать в самолёт.
«Я подумала: всё равно завтра воскресение, а я буду торчать дома в депрессии. Да и Хюлья сказала, что для начала будет кастинг, мой персонаж турецкий знает плохо. До того дня я о Хюррем ничего не знала. Отец пытался рассказать что-то о давней Турции, но я знала только Ататюрка, до этого – ничего. Мой турецкий в то время был просто ужасен. Сейчас говорят, что я не могу разговаривать. Да вы бы послушали меня тогда! Когда мне сказали: «Если получишь роль, поживёшь тут пару лет», я была в шоке. Я думала, это будет обычное кино. Я никого не знала и не могла разузнать, что это за проект. Я подумала, что не могу сбежать – это некрасиво. Вечером я встретилась с другом и он мне всю ночь рассказывал о Хюррем. И вдруг во мне что-то проснулось. Я сидела одна на Таксиме, смотрела на Стамбул и почувствовала себя жутко одинокой. Начали читать утренний азан, у меня аж мурашки по коже побежали. И я стала разговаривать с Хюррем: «Не знаю, слышишь ты меня или нет, но твоя душа где-то здесь. Ты жила в этом мире, а я только что пришла, я ещё живу. Очевидно, ты много настрадалась, делала как плохое, так и хорошее, ты же человек всё-таки. Если ты веришь, что я могу отобразить тебя, вдохнуть жизнь в этого персонажа, дай мне силы, я ради тебя сделаю всё, на что способна. Не знаю, почему, но я всё брошу и приеду ради тебя».
Не известно, услышала ли Хюррем эти слова. Но Мерьем Узэрли получила роль и сейчас её знают все. В первое время она ни на кого даже не смотрела, всё время плакала. Она не знала, что значит по-турецки право и лево. Её переводили даже самые элементарные команды режиссёра. Она переписывала каждое слово диалогов раз по 50 и учила на память, будто стихи.
В этом сезоне полегче, говорил с улыбкой Мерьем. «Некоторые Османские слова очень трудные. У меня в сценарии до сих пор есть пометки. Синий цвет – очень сложно, оранжевый – средне, жёлтый – посмотрю на площадке. Думаю, в этом сезоне наконец смогу посмотреть Стамбул. Я впервые вышла поесть на Босфоре. Наконец-то начинается что-то хорошее».
Наверное, Мерьем выбрала для себя идеальную профессию, как для человека, который отвечая на вопрос: «Что самое трудное в жизни?» отвечает: «Суметь оставаться самим собой». Когда отрываешься перед камерой, в остальное время быть Мерьем намного проще. Она говорит, что если бы жила в тот Великолепный век и знала Хюррем лично, предпочла бы держаться от неё подальше:
«Я бы относилась к ней с должным уважением, но она как бомба, которая может взорваться в любую минуту. А я бомбы особо не люблю. Я за гармонию. Я не думаю, что ради успеха все средства хороши, я специально не смогу доставить боль другим людям. Для меня сила – это знать себя. Какие у меня сильные и слабые стороны, как я могу стать лучше. А что может быть ещё? Сейчас жизнь такая запутанная. По всем вопросам на тебя давят: деньги, семья, работа, отношения. В любой эпохе свои трудности и правила.
Я разделяю работу и личную жизнь. Мне удаётся долго оставаться одной. Я немного словно одинокий волк. Я приходу домой и живу сама по себе, а потом уже могу выйти с друзьями и наслаждаться жизнью. Я бы не хотела жить в такой политической ситуации, как была во времена Хюррем.»
Для меня любовь – это не борьба за власть. Любовь и чувства должны приносить тебе силу, а не забирать что-то. Для меня любовь – это свобода. А для Хюрем в то время, в гареме могла быть лишь борьбой за власть. Может, она видела только это и только так её знала. Жизнь её так продемонстрировала любовь. Она не знала, что может быть лучше.