«Большая казахская нефть» – конец мечты? Часть I
Для тех, кто не помнит, как Казахстан создавал миф о неисчерпаемых запасах «черного золота»
Словосочетание «казахстанская нефть», на взгляд автора, непременно войдет в учебники по психологии и политтехнологиям. В качестве ярчайшего примера, во-первых, того, как политики одной страны путем манипуляций традиционными комплексами политиков другой страны могут долго и серьезно влиять на них. Даже определять вектор развития этой второй страны, укореняя в сознании правящего слоя неадекватные ожидания.
Как известно, прошлый год стал первым за много лет, когда в Казахстане снизился объем добычи нефти. Снизился пока не критично, и можно было бы не обращать особого внимания на это, если абстрагироваться от общего фона, на котором произошло снижение. На самом деле, это не первая неудача в казахстанском нефтедобывающем секторе. Неудачи фиксируются, по крайней мере, с 2010 года. Именно тогда стало окончательно ясно, что сверхгигантские планы роста нефтедобычи в Казахстане провалились.
«Чистый Фрейд!»
Сегодняшним молодым людям, кто в девяностых ходил в младшие классы школы, невозможно представить, сколько у нас тогда говорилось о «большой нефти», о том, что скоро Казахстан станет нефтяным гигантом. Это была просто какая-то вакханалия. Учитывая важность темы, приведу ряд характерных цитат (не стану перегружать статью обилием ссылок, но все они у меня в архиве есть, за достоверность цитат отвечаю). Итак…
balgimbaev_В июне 1997 года Н. Балгимбаев, занимавший должности министра нефти, премьера, президента ННК «Казахойл» (предшественника «КазМунайГаза»), в интервью газете «Панорама» прогнозировал, что к 2003 году объем ежегодной добычи может достичь 100 млн тонн: «А еще через 5 – 10 лет ожидается достижение пика добычи в республике – более 170 млн тонн нефти в год». Несколько позже он же называл цифры 120 млн тонн к 2010 году и 200 млн – между 2010 и 2015 годами.
Его заместитель Г. Кешубаев, выступая перед американскими бизнесменами в начале двухтысячных, говорил, что к 2010 году добыча будет увеличена в 4 раза от тогдашнего уровня. То есть предполагалось выйти на уровень более 130 млн тонн.
zhandosov_orazДаже такой ответственный политик, администратор и человек, как О. Жандосов, занимавший пост первого вице-премьера, в выступлении на открытии конференции КИОГЕ-99 заявил: «… Если принять во внимание рост добычи на шельфе, то в обозримый период объем экспорта будет 120 – 170 млн тонн в год». А годом раньше он говорил, что «те контракты, что уже заключены Казахстаном в нефтяной отрасли с потенциальными инвесторами – при более-менее средних прогнозах возможных объемов добычи… должны дать нам примерно в 2006 – 2007 годах порядка 250 миллионов тонн нефти».
В середине девяностых Б. Куандыков, возглавляя ННК «Казахойл», в интервью атыраускому журналисту Женису Кенжесулы сказал: «Если в kuandykov_прошлом году в республике отмечается самый низкий уровень добычи нефти – 20 млн тонн, то, по оценкам специалистов, в течение 10 – 12 лет добыча нефти в Казахстане достигнет как минимум 125 млн тонн, а то и 170 млн».
Ожидалось, что около половины этого объема будет добыто на казахстанском каспийском шельфе. «Надо торопиться, – заметил Куандыков, – поскольку уже с середины 1998 года начнется бурение на большой структуре Кашаган первой скважины; ожидается, что первая нефть будет получена уже в апреле 1999 года!»
«КазМунайГаз» в начале двухтысячных прогнозировал добычу нефти в стране к 2010 г. в объеме 102 млн тонн. Потом произошла некоторая (вполне умеренная) коррекция, но не судьбоносная: вице-министр нефтяной промышленности Л. Киинов в 2007 г. говорил о 120 – 130 млн тонн к 2015 году.
Еще раньше отмечалось, что в 2010 г. Казахстан только экспортировать будет 150 млн тонн (газета «Панорама», № 45, 21.11.1997, «Казахстан приобрел статус стратегического партнера США в Центральноазиатском регионе»).
Один из самых пессимистичных прогнозов принадлежал Институту экономических исследований при минэкономики – 115 млн тонн к 2015 г.
vocalevskii_edgardЭтот перечень «шапкозакидательских» цитат в фрейдистском стиле можно продолжать. Коллекционировал их не только я; известнейший казахстанский геолог Эдгард Воцалевский в своем кабинете в Институте геологических наук, на стене, рядом с геологической картой, наклеивал вырезки из газет с подобными прогнозами. И показывал их гостям.
Напомню, что в 2010 г. в реальности было добыто нефти и газового конденсата 79,7 млн тонн, а экспортировано – 71,2 млн. А в прошлом году впервые с начала независимости в Казахстане снижена добыча. Пока не сильно, на 1,1% – до 79,2 млн тонн (это с конденсатом, собственно добыча нефти была на уровне 66,4 млн тонн, что на 1,9% меньше, чем в 2011 году).
Таким образом, прошлогоднее снижение – лишь одно (хотя и очень важное) свидетельство фиаско этих «планов громадья». Ибо несбывшиеся большие прогнозы – это тоже поражение.
«Выпей море, Ксанф!»
Как тут не вспомнить историю про Эзопа и его хозяина Ксанфа! Откуда взялись эти ненормальные прогнозы? От неадекватных представлений о нефтяных ресурсах Казахстана. Откуда же пошла эта неадекватность? На мой взгляд, первопричиной был американский Белый дом. Неслучайно именно там во время переговоров на высшем уровне осенью 1997 г. было заявлено, что Казахстан находится на втором месте в мире по запасам нефти после Саудовской Аравии! («Панорама», № 45, 21.11.1997). В свое время в поисках способов прочно переориентировать на США постсоветские республики там поняли, что, кроме декларируемого «пути на Запад», к «общечеловеческим идеалам» в виде свободного рынка и демократии, каждой из новых стран, вернее – их элитам, надо бы предложить что-то еще. Чтобы поднять самооценку и уверенность в себе, но так, чтобы увязывалось все это только с США. Для Казахстана это стала идея «Большой нефти».
Непосредственно она наверняка выросла из тенгизского проекта. Напомню, что переговоры с «Шевроном» по созданию СП начало еще правительство Горбачева, которые завершены были аккурат в самый начальный период независимости Казахстана. Крупная американская компания приходит на огромное месторождение в Казахстане. Можно представить эйфорию молодой независимой власти. Американским психологам и политтехнологам оставалось только проанализировать фобии, комплексы, надежды носителей этой власти и прийти к выводу: надо ловить момент на фоне этой эйфории. Потом оставалось только непублично, доверительно и настойчиво внушать нашим элитариям мысль: «У вас очень много нефти! Пустите в этот сектор наши компании, и будет вам и счастье, и защита».
Поскольку на суше потенциал нефтяных ресурсов Казахстана был очень хорошо изучен в советские времена, и сыграть на нем не получилось бы, то выбран был каспийский шельф. Неслучайно тезис о пресловутом «стратегическом партнерстве» Казахстана и США возник практически одновременно с подписанием соглашений по Каpачаганакy и СРП так называемого Каспийского шельфового проекта. Конечно, американцы не закладывали в мысли наших администраторов все цифры, которые те потом озвучивали. Они только помогли сформироваться направлениям мыслей. И сделали это со своей стороны блестяще – идея об огромном нефтяном потенциале была воспринята в республике абсолютно некритично.
«Ширли-мырли» создавались в Алматы?
В начале 1998 года на пресс-конференции тогдашнего главы Госкомитета по привлечению иностранных инвестиций (нынешний алматинский аким А. Есимов) по итогам официальной поездки в США и заключенных там договоров прозвучали цифры, оценки и сроки просто фантастические. Опять же про огромный экспорт нефти уже в обозримой перспективе, или про то, что предполагаемые запасы нефти на казахстанском шельфе Каспийского моря оцениваются в 6 – 12 млрд тонн. Что общий объем капиталовложений в разработку месторождений достигнет суммы в $28 млрд. А планируемые общие доходы составят $800 млрд. В том числе так называемый делимый доход в $690 млрд, из которых более 80% будут принадлежать Казахстану. Когда делали эти прогнозы их авторы, похоже, напрочь забывали, что цены на нефть – нестабильны.
А тем, кто знает психологическое состояние общества в то время, не надо напоминать, как такие заявления действовали на публику, даже на журналистскую. Как не припомнить здесь сюжет фильма «Ширли-Мырли», когда телекомментатор говорил, что за цену алмаза вся страна сможет три года жить на Канарах. Люди в зале слушали спич высокопоставленного чиновника, как кролики удава. Масштаб цифр и явно глубокая уверенность г-на Есимова убеждали. Я же удержаться не смог и задал элементарный вопрос: «А откуда взялись все эти цифры, когда даже бурения на шельфе еще не было?»
Ответ г-на Есимова меня поразил. Ничего такого я больше за все последовавшие 15 лет работы не слышал. Чиновник сказал, что все цифры приводятся по данным американских специалистов!
То есть высшее экономическое руководство суверенной страны в труднейший экономический период, вступая в сложнейший международный проект, полностью доверялось своим партнерам. Тем, чей аналитический, экспертный потенциал был совершенно несопоставим с потенциалом наших! Что уж тут удивляться, что с нефтедобывающей сферой в Казахстане получилось так, как получилось…
Продолжение следует
Ярослав Разумов, специально для а’
От редакции: Во второй части публикации, которая выйдет завтра на нашем сайте, вы узнаете, почему на фоне истерии, подогревавшей «комплекс завтрашнего нефтяного величия», никто не услышал звучавших тогда более сдержанных оценок по объемам добычи, призывавших к осторожности. И кого в итоге «подставили» своими дерзкими заявлениями оптимисты от «нефтянки».