Действующие лица:
Гамлет — датский кацап.
Маргарита — мать Гамлета.
Призрак — причудливое пугало, тщательно укутанное в заляпанную грязюкой и сукровицей простынь.
Клавдий — похотливый дядя принца.
Зигмунд Фрейд — известный психиатр.
Действие первое
Берег моря. Слышны развратные крики морских птиц, рёв моржа, а также другие звуки, издаваемые всякой морской сволочью. Входит Гамлет, одетый в удобную приятную толстовку и такие же точно парусиновые штаны. Гамлет красиво подпоясан узеньким кожаным ремешком. Он бос, бородат и пацават. В руках у него увесистый дрын.
Гамлет:
— Как остопиздело купаться нынче мне! Иль, может, искупаться?
Купаться, али не купаться? Вопросы блядские порядком заебали.
Так, может, без раздумий спустить рывком штаны и баттерфляем хуячить мне, покуда за буями в глазах не потемнеет?
Ну а дальше? Последствия возможные не взвесить всего лишь только раз — и вот крадётся пиздец с усмешкой своей хищной.
Простуда, геморрой, нарыв на жопе, больница, пол заплёванный, врачи, уколов гематомы — и могила…
На ней Офелия, грязна, вонюча и кучка маргариток, а под нею лежит тот фраер, что любил купаться.
Такие варианты ебал и в рот, и в нос я. (Гамлет сплёвывает в море и дрыном его ебашит)
Входит Клавдий, похотливый дядя принца.
Клавдий:
— Мон шер Гамле́т, пойдём ка в кабинет!
Конфетку пососать тебе там дам я. Конфетка просто прелесть, Тузик вкусный. (Клавдий отвратно чмокает, изображая вкусного нехуёвого Тузика)
В тот же миг из моря вылазит Призрак в грязной простыне.
Призрак:
— Не верь, мой сын, ты этому педриле! Конфету ту тебе вонзит он в жопу.
Клавдий: — А-а-а-а!!! (Убегает)
Призрак:
— Ишь, испужался ёбаный ссыкун. Он обоссал меня в разгар охоты, когда я крепко спал.
Рукою подлою он в ухо грязный хуй направил — и скосоёбила мой облик статный смертельная гангрена. Мести жажду!
Увидеть эту падлу на параше, чтоб кукарекал паханам небритым, или в конторе сраным инженером, иль в юрте на полу да в позе раком,
Татары чтоб его ебали в жопу!
Гамлет:
— Нельзя отмщать. Должно объять любовью убийц и пидорасов, и воров. Ведь все они — народ, все — богоносцы.
Призрак (иронично): — Так, может, даже... мяса ты не ешь?
Гамлет:
— Нет, мяса не едю принципиально. Вот только выпить я люблю порой,
Ведь мы приветливостью нашей, широтою славны и можем выпить дохуя.
Изрядно больше всяких инородцев, жидов и басурман.
Призрак:
— Хуёва мода.
Пробзделось что-то в Датском королевстве…
Когда я был царём, ебал я в жопу всех богоносцев вместе с Львом Толстым.
Но это, ясно, в смысле переносном. Я, с детства ненавидя пидорасов,
Их посылал на химию ебошить на благо Родины.
О времена, о Дания несчастная!
Гамлет:
— Отец, вы что-то на том свете подахуели.
Как пяздните, так даже за неделю нельзя проссать. Ведь я вам говорил,
Что мстить я не желаю, ибо люди все — братья на земле.
Но кроме негров и татар, жидов, масонов, белорусов, нена́вистных моей душе. А в целом, я гуманист, папаша, я вам рознь.
Ведь вам бы только бы по водке засандалить, и мамку бедную на печке трахать, аж дым из хаты прёт.
А дальше чаю посёрбать и в бабушку парализованную топором кидаться, в унитаз хуячить сапогом...
И много всякой разной хуиты за вами замечал я.
Зачем же брата своего родного, слабейшего от вас своим здоровьем, миньет себе лизать вы заставляли? Вот он и ебанулся, горемычный, и не странно.
Мать моя бедная, как я жидов, вот так она вас презирала.
Меня ж, сынка хорошего, любила и лаской одаряла. А я игрался с ней в котика и белочку...
Вы, отче, скорей пиздуйте в ваше море,
Иль я вам палкой разъебу ебальник, и дядю позову к тому ж — вдвоём
Таких мы пиздюлей вам накидаем,
Что Дания вся вздрогнет!
Призрак:
— Сукин сын, хуёвый недоносок!
Хуйню такую про отца глаголить!
Что ж в малафье не утопил тебя, как ты родился?!
Что ж не засунул в жопу и не задушил?!
О, шлюхин род! Ну, погоди же! (Призрак топится в море)
Гамлет:
— Папаша блядский в доску заебали.
Пойти бы выпить в баре шампаньёлы,
Во рту коты, ведь, словно бы нассали,
И языком шершавым зуб горячий лизать желанье есть без разуменья…(Гамлет уходит, моржы ревут, птицы кричат, море шумит)
Действие второе
На сцене сбоку стоит рояль «Стейнвей». На нём лежат шпроты. Посреди сцены стоит кацапское кресло, лишённое художественного вкуса. Над ними герб висит национальный. На гербе изображён медведь. В одной руке у медведя молоток, а в другой — балалайка. Это символизирует трудолюбивость и незакомплексованность скотины. В кресле сидит Маргарита, мать Гамлета, и вышивает воротничок на косовороточке. Она мурлычит «Комарики». Незаметно, мягкой поступью пидораса, входит Клавдий, похотливый дядя принца.
Клавдий: — Сегодня я гулял на датском взморье с твоим сынком красивым. Я конфету хорошую весьма, вкусную, ему давал, но он не взял, мудило.
Маргарита: — Какой чудак, ей богу…
Клавдий (про себя): — Я выебу его. (Маргарите) Конфета «Тузик» очень не хуёва.
Маргарита (ласково): — Шалун…
Клавдий: — Бздит чем-то в кабинете, как насрал-де кто нечистоплотно. Откройте, хамы, форточку, пробзделось чтобы!
Примчавшись, два хама в косоворотках и сапогах торопливо распахивают форточку, и в неё в тот же миг влетает призрак.
Призрак: — Ага, падлюки! Всем спустить штаны, нагнуться раком! Щас пиздец вам будет! Сливайте воду, сраные масоны, иль как вас там!
Клавдий, Маргарита и хамы исполняют приказы Призрака, который летает по кабинету и дико хохочет.
Клавдий:
— Мы, Призрак, никакой хуйни не сотворили.
Ко всем жидомасонам испытываем ненависть и злобу и кажный день национальный гимн на балалайке хором исполняем.
Боятся нас жиды и басурманы, престиж крепчает, мощно возрастает день ото дня процент жиров да в масле.
Довольны хамы — сытые ебала. Гораздо меньше стало пидорасов,
Ебошат все они, как папа Карло, на химии в Черкассах.
Лесбиянки — все на Соловках.
Входит Гамлет. Он в жопу пьяный. В одной руке у него дрын, а в другой — шампанское.
Призрак:
— Смотри, мой сын, жидомасоны это!
Ты их дрыном по печени запизди, потом доложишь мне. Вопросы будут?
Гамлет: — Папаша, всё будет в лучшем виде, не волнуйтесь.
Гамлет пиздит всех дрыном, пиздит герб с медведем, потом заливает шампанское в рояль и шпроты запускает туда же. И по роялю хуячит дрыном. Рояль гудит.
Призрак: — О, сын мой, то рояль, а не жиды, его не надо пиздить. За валюту его я покупал.
Гамлет: — Ебал я все рояли и валюту, и всех жидов.
Гамлет пиздит Призрака дрыном. Призрак падает.
…
На полу лежат трупы, попизженные Гамлетом. В рояле тихо плавают шпроты. Входит Зигмунд Фрейд. Его очки таинственно блестят в темноте.
Гамлет (понемногу начинает отрезвевать):
— Итоги подведём. Запиздил папу. И мамку я запиздил с дядькой родным.
Попиздил мебель ценную и герб национальный я хуйнул. Кругом разруха, смерть…
Не стану больше пить, хотя, по-правде, где отыскать разумную альтернативу?
Вот, блядь же ж, Дания! Пиздец любым надеждам…
Гамлет рвёт на себе толстовку. Тихо играет музыка, приятный голос поёт «Яблочко». Зигмунд Фрейд подходит к Гамлету, колет его шпри́цем в жопу и уводит в сумасшедший дом. Hа сцене появляются семеро матросов в страшных чёрных бушлатах. Песня «Яблочко» победно ширится. Под весёлые звуки «Яблочка» матросы молча, страшно отбивают чечётку.
Занавес.