Перейти к содержимому





- - - - -

Алматинские истории - от всех понемногу.

Опубликовал: Представлюша, 16 Декабрь 2009 · 375 Просмотров

Предлагаю Вам размещать на этом блоге свои алматинские истории.

Четыре своих я размещу сразу.
Думаю у вас хватит смелости размещать свои. И толковые.
Если решитесь, оставляйте свои координаты для связи с вами.

Полонез Огинского

Вот тебе один сюжетец, свидетелем которого я некогда стал.
Назову его "Полонез Огинского".
Было это летом на рубеже веков - в году 2000-м или 2001-м. Работал тогда я по совместительству бухгалтером "Союза женщин интеллектуального труда" (реально, и сейчас такая организация существует при КазГУ).
В начале июля, когда все студенты разъезжаются на каникулы, школьники в пионерские лагеря, а труженики офисной работы в Турцию и Эмираты я, в одно прекрасное солнечное утро должен был пробраться в экофонд (такая госорганизация есть, в которой регистрируются и ставятся на учет все другие структуры любых форм собственности) и что-то там завизировать или проштамповать по делам "Союза".
Эта "контора" находится на пересечении проспектов Достык и Абая, напротив здания бывшей Партшколы, которую ныне занимает один "мыльный вуз". Так я называю образовательные заведения, создающие видимость активной работы. Хотя этот "мыльный вуз" является "самым мыльным". Ну да ладно, не буду отвлекаться от повествования.
В общем, все я сдал в этот экофонд, все зарегистрировал. Машины у меня в то время не было и суждено мне было выйти из торцового подъезда этой контрольно-учитывающей структуры и, перейдя через мостик малого алматинского канала, который некогда давал название этой улице (Арычная), попасть на всем алматинцам известную остановку.
Ее следовало бы назвать стихийной станцией. Здесь и подземный переход, здесь и конечно-начальная остановка автобусов и троллейбусов, здесь и ряды торговых точек (а в то время их скопление еще не регулировалось вниманием городского архитектурного плана), здесь и скопление людей, здесь и таксисты, ожидающие своих клиентов и автобусы, чадящие непрогорающей солярой. В общем, столпотворение. Но, оговорюсь, все это бывает тогда, когда этому содействует время: время года, время суток, время трудового распорядка и каникулярного регламента.
А в том момент, о котором здесь говорится, было девятичасовое утро летнего отпускного дня – никто никуда еще не торопится, а только просыпается. Это время дня и года удобно любому «бегающему по этажам» тем, что людишки, от которых зависит решение дел мизерной важности еще не вошли в колею снобистской гнусавости и тщеславной гнойности. Вместе с тем, это время приятно любому «не имеющему собственного автотранспорта» еще и тем, что, если он надумает идти пешком вдоль Абая, то его взор будут мило ласкать благоухающие розы клумб - пространства, разделяющего проезжие части этого проспекта.
Эти цветы в это время года погружаются в морось «опрыскивателей», которые ныне называются туманными установками. Хотя, пару-тройку километров труб, проложенных по Абая еще в 70-х годах прошлого века и торчащих из травы и клумбной земли и поныне своими подростково-фалосообразными пуливеризаторами, назвать системой искусственного тумана трудно. Но, тем не менее, эта морось оставляет на розах даже в самую жаркую погоду впечатляющие росинки, отражающие солнечный свет как бриллианты.
Идти пешком - было бы милое дело, но надо было кое-куда еще успеть попасть и кое-что успеть проштемпелевать все по тем же «союзным» делам. В общем, мне и не в тягость было прокатиться на электротранспорте, который больше всего подходил для поездки до университета.
Дождался я троллейбус 11 номер и вошел в него. В это, отмеченное мной время летнего дня, это общественное транспортное средство было занято пассажирами всего процентов на пятнадцать. Если входить в среднюю дверь троллейбуса (а они почти все стандартные), то можно представить, что с лева от двери располагается одиночное сиденье, на котором сидит какая-то бабка. За ней располагается двойное сиденье, на котором сидит парень лет двадцати семи, а на его коленях аккордеон. Парень сразу вызывает впечатление человека, который сейчас будет делать, что-то, за что ему просто необходимо будет отдать некоторую сумму денег. На передних сиденьях салона троллейбуса сидят другие бабки, возвращающиеся с утреннего базара и дедка, то ли с ними, то ли сам по себе.
Эта остановка является неким контрольно-регистрационным пунктом для водителей троллейбусов – минут пять этот общественный транспорт стоит – водитель дожидается своего стартового или коррекционного времени, в зависимости от маршрута. Парень накидывает периодически спадающий наплечный ремень, покоящегося на его коленях аккордеона. В его мято-ватном поведении и движениях видна вчерашняя печаль портвейна. Очевидно, что на такой вид музыкального заработка в народной среде его подвигнул требовательный самовопрос – «А как еще по-простому собрать денег?..». Глядя на него, понимаешь, что сидеть ему здесь и музицировать до мало-мальски серьезной суммы, которой хватит на закусь и портвешок.
Как только двери троллейбуса закрываются, и он трогается, парень с аккордеоном начинает «работать» - он играет Полонез Огинского. И играет так, чтобы всем присутствующим в салоне стало ясно, что у него жалостливое амплуа. Для этого, даже не попадая в такт переключения реле и прочих щелчков из кабины троллейбуса, он намеренно «зажевывает» некоторые моменты полонеза.
Мне, очевидно, что эта манера игры выбрана им не случайно - для того, чтобы все выглядело будто он самоучка и таким образом, и не иначе, он зарабатывает себе на «сиротскую пайку». По этому намеренному «зажевыванию» становится ясно, что это делается нарочно для сердобольных слушателей и слушательниц, которые потенциально могут сжалиться и положить на аккордеон парню деньгу-другую. Хотя, по такту иных моментов полонеза, «слепому» и пластичному владению парнем «клавой» становится понятно, что он не кто иной, как действующий и весьма неплохой музыкант – аккордеонист, которого мойры обязали мучиться гнетущим похмельем в это прекрасное утро.
За эти «жующие» эпизоды в полонезе троллейбус успевает проехать остановку, что перед Фурманова и ту, что напротив Пушкинки. На обеих остановках входят по два человека. Денег на аккордеон еще никто не положил. Полонез Огинского звучит еще жалостливее. Анти-мастерство музыканта набирает обороты, доходя до своей кульминационной вершины. Троллейбус трогается и пересекает улицу Мира. Я сижу за аккордеонистом и смотрю в окно на нижнюю сторону проспекта Абая, где после улицы Мира начинается дубовая аллея. По этой аллее идет девочка лет девяти-десяти в сарафанчике белом с незатейливым пастельным рисунком. Из-под сарафана видны снежно белые трусики, которые шкодно «зажеваны» ее детской попкой.
Троллейбус едет, а за окном видна эта картина с шагающей девочкой. И, в тот момент, погруженный в свои понурые мысли аккордеонист пытается изобразить «жеванную» грусть своего инструмента. Этакое заикающееся и повторяющееся сакральное соскальзывание нот полонеза совпадает с тактом попыток девочки избавиться от возникающего дискомфорта. Она, будто бы поддерживая гармонию «зажевывания», пару-тройку раз пытается вытащить застрявшие в попке трусики. Но, резинка соскальзывает в такт, поддерживая тем самым ритм такого экстравагантного полонеза.
Я начинаю кататься от смеха на сиденье троллейбуса. Мой «трещ» похож на рассыпающийся горох – с такой же амплитудой и затуханием скачков горошин. Но, горошины все сыпятся и сыпятся, что не позволяет превратить затухание скачков горошин в затухание смеха. Никто не знает причины моей тихой истерики – по-алматински негромкой, но эмоционально очевидной. Сидящий передо мной, спиной ко мне аккордеонист, ничего не замечает и доигрывает мой смех до следующей остановки.


Да что ты говоришь?!

Пересечение улиц Тимирязева и Мира в Алматы всегда было для водителей фатальным местом, а для инспекторов ГАИ, а позже дорожной полиции – «козырным». Все упиралось в то, что, следуя по главной дороге в восточном направлении, поворачивать с Тимирязева на Мира долгое время можно было исключительно по крайнему левому ряду.
Все те, кто не желал ждать очереди в медленно продвигающемся потоке, сворачивая «вторым рядом», неминуемо попадали под жезл инспектора. Тем, кто признавался в нарушении правил, а машина их была подемократичнее «процедура» обходилась в половину таксы. Тем, кто начинал перечить и «рисоваться» ничего не значащими «корками» приходилось рано или поздно «шуршать капустой».
Но, в начале 2009 года этот перекресток с главной – улицей Тимирязева, избавился от нелепого баланса, когда только одна полоса главной была легальной, а вторая (и притом правая) была вне закона в трактовке гаишников, а потом и дорожных полицейских. Но, наверное, им было виднее, как обезопасить движение.
Так было, несмотря на то, что поворот налево защищался на всем его протяжении двойной сплошной и фронтальным знаком «Уступите дорогу» в противоположном направлении движения. Т.е. поворот налево с Мира на Тимирязева был не возможен из-за двойной сплошной, а если ты собираешься выехать на этот перекресток с восточной стороны, то видишь, перед собой, знак уступите дорогу и знак направления движения – «движение только направо».
Следовательно, ты не можешь выехать на перекресток, не пропустив тех, кто движется по главной, по какой бы полосе они не ехали. Несмотря на это, главной в данном случае долгое время была только полоса, прилегающая к двойной сплошной - левая.
Итак, правая часть главной становилась критическим местом – не существующим легально - находящимся вне закона.
Вероятно, к 2009 году кто-то понял суть конфликта, проезжая по этому месту «перекрестного огня» и решился на противостояние с дорожной полицией в части отстаивания своего понимания (и признаться такое было бы справедливым) в судебной инстанции. Перекресток подкорректировали синим знаком, который повесили очень хитро.
Антропогенный ландшафт этого места создает низкую видимость нового знака и основная масса водителей, катающаяся по этому маршруту долгие годы, все продолжает выстраиваться в полукилометровые очереди, чтобы повернуть налево. Заметно и то, что, поворачивая, водители сбрасывают скорость не только потому, что перед поворотом пешеходный переход, но и из-за того, что рефлекторно ожидают увидеть за поворотом дорожного полицейского. А они как раз там все еще «пасутся», проверяя «павловские истины».
Казалось бы, павловские рефлексы должны быть изжиты. Ан нет. Ничего особенно не поменялось с учетом возросшей находчивости гаишников в усложняющихся правилах игры «Кто-Кого?».
В Алматы к общим поведенческим и типажным стереотипам гаишников всего постсоветского пространства можно добавить еще и этно-культурные, придающие истинно алматинский неповторимый оттенок.
В Алматы, по казахстанским меркам есть большое по численности и по степени маргинализированности население, управлять которым легче, пользуясь методами собственного толкования закона. До недавнего времени даже «неалгоритмизированная» знаковая система на каком-нибудь перекрестке или «заветной» дороге при большом потоке населения должна была бы приносить значительную прибыль находчивым инспекторам.
Это длилось до тех пор, пока не стала складываться устойчивая тенденция зарождения в Алматы информационного общества. Водители поделились на тех, кто может себя отстоять, пользуясь алматинским пиджином или общеказастанским койне и тех, кто удручены действительностью и не в состоянии не только отстаивать свое мнение, но и понять свою правоту. Очевидно, что первые живут, по меньшей мере, в постиндустриальной эпохе, а вторые в индустриальной и аграрной.
Даже если гаишники и называют Алматы городом «корочек», то баланс по численности отнюдь не в их («корочек») пользу. А, следовательно, дорожным полицейским грех жаловаться. Тех, кто без «подпоры» и кого убедить в нарушении правил дорожного движения весьма и весьма много. В этом значительную роль играет тот факт, что Алматы стал не просто городом, и не просто южной столицей (бывшей столицей Казахстана), он как-то сам собой приобрел статус агломерации, о которой громогласно заявляют со страниц газет знаковые персоны.
Тем не менее, природа складывающихся агломерационных отношений не всем до конца понятна. Агломерация это не только система транспортных коммуникаций и глобальный транзитный потенциал на стыке многих страновых, блочных, глобальных и региональных интересов. Это – во-первых формирующаяся антропогенная среда со своими закономерностями и особенностями, замешенными на локальной ментализации и мультэтничности.
При растущей агломерационной тенденции в Алматы съезжается огромное количество машин не только с ближайших сел, но и со всех населенных пунктов Алматинской области, сопредельных областей и стран. Жить стало выгодно не только в административных рамках города, но и в прилегающих к его границам в радиусе 150 км населенных пунктах, расположенных на территории Казахстана. Такая зона способна теперь кормиться, и самовоспроизводится за счет экономических «завихрений», основание которым зародилось еще в середине прошлого века в Алма-Ате.
В условиях большого экономического «винегрета» зарабатывать на толковании правил дорожного движения в Алматы достаточно не сложно, несмотря даже на некоторые появившиеся новые трудовые издержки. Если объем трафика увеличился, то за этим последовало то, что система светофоров перестала справляться с всевозрастающей нагрузкой.
Исходя из этого, появилась потребность тотального привлечения дорожных полицейских к регулированию дорожного движения, когда поток автомобилей увеличивается в пиковые часы. Несмотря на это, инспекторы особо не тужат.
Даже если учесть, что пользоваться спецсредствами (б/д по машинам, радарами и «попкиными» жилетами) не всегда удается в интерактивном режиме, «дорполы» (производное от «дорожная полиция») умудряются держать в руке люминисцентный фалоимитационный жезл.
Им тоже хочется: есть, пить и, веселясь материться. А на это, надо постараться убедить своих оппонентов, что они нарушили ПДД.
Недавно совершенно случайно мне довелось наблюдать короткую, почти мгновенную драму - сюжет, свидетельствующий о том, какие эмоциональные отношения строятся между водителями и теми, кто их «ловит».
Пренебрегая «павловским» страхом перед рефлекторной группировкой при повороте налево - с Тимирязева на Мира, мне удалось запечатлеть две фразы и контекст, выхваченный мной из диалога водителя и инспектора.
Первый был отформатированным жизнью тружеником серого рынка, представляющего возможность, то тут, то там, ухватить свой лоскуток теньгово-бумажной аппликации. По этому водителю, который рад случайному «калыму», было видно, что с полицейским он обречен заискивать всегда и везде. Т.к. к его колымаге, как впрочем, и к любой другой, а также стилю вождения при желании придраться можно до бесконечности.
Вместе с тем, водитель был какой-то иной национальности, - отличной от тех двух, что в Казахстане чаще всего фигурируют. Следует признать, что вопрос единой гражданской нации в Казахстане пока не решен. И, место для подавленной робости одних и «МЫРЗАпакостности» других еще имеется.
Поэтому, своим BIOS-инстинктами бедолага-водитель чувствовал, что расслабить свое Windows-сознание и функциональность нет возможности. К тому же он осознавал, что спорить с представителем-толкователем закона не целесообразно, и шел по пути наименьшего сопротивления.
В общем, по его заискивающей мимике и пластике тела было очевидно, что «прогибаться» при глупом оправдании ему дешевле обойдется, чем создавать невозмутимую гримасу и колючий взгляд. «Я…, да, там же никого не было, никто не ехал», - конструировал он идиотскую улыбчивую гримасу.
Водитель, вероятно, не заметил инспектора затаившегося за машинами, припаркованными напротив «Анкары», и повернул, пренебрегая знаком «Уступите дорогу». Наверное, по гаишной логике, ему следовало бы подъехать к перекрестку и стоять с полминуты, демонстрируя всем и гайцу в частности, что он прилежный соблюдатель всех правил дордвижения.
«Бедолага», - пронеслось у меня в голове, при калькуляции последующих возможных реакций инспектора. Тут же я проанализировал за доли секунды то, что можно было бы сделать, если бы водитель стоял бы на своем и перешел бы в наступление на дорожного полицейского. Можно было бы сказать: «Дорогой, обоснуй причину остановки?!». Конечно, после этого надо знать еще несколько магических вопросов и фраз, которые выбивают у гаишников из под ног опору.
Но в глазах «пойманного» водителя таких намерений и не бывало. А ведь такая накапливаемая затаенная обида, заретушированная идиотской улыбающейся застенчивостью страшнее всего, когда она выпускается в виде злобы в толпе. И держать в напряжении носителей такой, казалось бы, мизерной обиды, которая дозревает на каждом перекрестке недозволительно.
За мгновение поворота на скорости 20-25 км/ч достаточно было времени, чтобы не только заметить унизительное заискивание водителя, но и «алюминиевую проволоку» взгляда дорожного полицейского, - одного из тех, которые питаются регулярно в дешевых «узбечках» где-нибудь в «Горном». И, от них прет специфично маслом, которое при переваривании их желудками лагмана или плова с ладжаном, дает ни чем не перебиваемый столовский с восточными этническими оттенками фан. А губы таких гайцов, блестящие и оранжево-красные от острот кухни всегда кажутся надутыми, потому, что их еще зудит ладжан, попавший во время обеда на слизистую.
Водитель не только идиотски заискивающе лыбился, но и сутулился, чтобы не вызвать вдруг какого-нибудь намека на гордое противостояние или вызывающую иронию полицейскому. А тот в свою очередь возвышается как мешок с рисом над миской с размоченной посевной кукурузой.
Водитель лепетал, глаза его бегали, а гаишник как оператор по аудио-видео мониторингу следил за логикой водительского оправдательного повествования, молча, держа права и техпаспорт бедолаги. Так смотрит честолюбивый тщеславный редактор на материалы работников журналистского цеха, выискивая любую зацепку, чтобы показать свое статусное превосходство.
И тут, единственной ошибкой водителя стало то, что он, вроде бы держа динамичный ритм своего оправдания, в итоге все, заикаясь от момента, высказал. И остановился на какую-то секунду. Здесь в мгновение ока «алюминиевая проволока» взгляда полицейского изогнулась в сторону водителя и, он спросил его, риторически удивляясь изложенному контексту: «Да что ты говоришь?!..». Вопрос пробился сквозь водителя, как будто бы бедолаги как материальной сущности и не было тут рядом.
Это походило на то, как, участвуя в состязании, человек рассказывает небылицу повелителю, а тот, мимически невозмутимо в свои уста вкладывает сарказм, соучаствует, тараща глаза, поднимая брови, сворачивая губы трубкой и покачивая головой…


Ручная работа

Что такое «проститутская баня»?
Из моего опыта, это процесс довольно скучный и по природе своей ничего общего не имеющий со страстью и тем более с любовью.
Приходишь так, межу прочим ты в баню, и пытаешься скрыть при виде сотрудницы этого заведения, что тебе хочется плотской страсти. Хотя, бравируешь, согласно какого-то нелепого жанра: «А девочки у вас есть?».
Тебе отвечают, что «есть, приходите вечером». А тебе хочется больше узнать про желанную страсть: «А какие девочки?». При этом ты почему-то скатываешься до снобизма: «А они чистые? Здоровые?». Сотрудница с жутким провинциальным макияжем тебя уверяет, что «девочки высший класс!!!». А тебе все не имается: «Вы гарантируете?! Они будут во время?». А она отвечает без тени томности и загадки по-амбулаторски: «Если что, я сама буду рядом…». При этом ты смотришь парную с отдельной коморкой с кушеткой для массажа.
В итоге ты договариваешься «стопудово» на вечер.
Вечереет быстро. Пока обед, пока остатки работы исчезают из твоего сознания ты уже всем свои сознанием в предвкушении зуда в чреслах и лошадиного зигзагования.
Приходишь в баню с приятелем в ожидании выбора из «девочек».
Управляющая, по внешнему виду явно старше тебя на пяток лет начинает поиск «девочек», предлагая при этом разогреться в парной. Тебе за определенную плату приносят пивко не совсем холодное и не первой свежести с пакетиком фисташек. Даже после посредственной парной это пойло кажется домашней брагой из неработающего холодильника. А тебе очень хочется раскумариться по-юношески, несмотря на все недостатки момента.
Управляющая Наташа объявляется периодически и обещает, что девочки на подходе. Ты пьешь еще пива и ждешь с приятелем двух проституток, облачившись уже в набедренную повязку.
Вновь появляется Наташа и приводит с собой «ребенка» - существо явно женского пола, но почему-то невысокого роста, что у любого здравомыслящего человека даже при изрядном возлиянии может вызвать подозрения в возрасте. Тебя уверяют, что с возрастом «Все ОК». Но ты и твой приятель уже поймали волну отказа категорического. Этот «ребенок», если и не ребенок, то явно карлик. А таких поворотов судьбы тебе отнюдь не хочется.
И тут Наташа разводит руками и сетует на то, что девочек-то нет. Не пришли. Подвели, дескать. Но, не теряясь, она берет инициативу в свои руки и предлагает себя.
Ну, что делать, даже если эта «Афродита» далеко не эталон, за все уже заплачено, т.к. оплата сразу вперед. Мы ждем эту Наташу на двоих.
Она приходит, принимает душ. А мы пока как-то без особых слов решаем, как обойтись с ней по очередности. Групповуха мной не допускается и это становится ясным без слов. Не та ситуация и присутствие другого самца в такой зыбкой ситуации меня отнюдь не возбуждает.
Мне хочется уединиться и, расслабившись, не торопиться в этой купленной страсти. Поэтому я выбираю второй номер.
Как появляется Наташа смывшая свой провинциальный make up, я ухожу в парную. Залезая под самый потолок парной, осознаю, что особого жара в этой просторной преисподней образца приемного покоя с тусклой лампочкой нет и не будет. Никакого регулятора в этой роскошной по размерам парной нет. Даже выплескивание на печь нескольких ковшей воды дает лишь отдаленный влажный оттенок того, что там должно быть душно.
Никаких особых страстных сигналов за дверью я не слышу, лишь «заученные» согласно такого жанрового разнообразия скупые деланные стоны Наташи.
Даже без появления приятеля, и какой бы то ни было озвученной кульминации, я понимаю, что все закончилось. Через несколько мгновений появляется «соратник». И я отправляюсь к Наташе.
Она уходит в душ, а мы с появившимся на секунду приятелем как-то без слов обмениваемся гримасами произошедшего. Из чего мне становится ясно, что было так, как в таких заведениях и должно всегда быть. Приятель отправляется с недопитой бутылкой парить себе мозги и свои чресла.
Тут возникает Наташа . Она как заправский менеджер по сервису интересуется, что бы я хотел и как. Мне остается ответить: «Пососи Наташа по-взрослому». Она, как-то даже оробев, спрашивает меня, загоняя тем самым в некоторое тупиковое состояние: «А по-взрослому это как?». Ни чего не найдя, отвечаю: «Страстно!».
Тут начинается нечто нудное, - и не с той амплитудой, и не с той динамикой. Все прям под стать той лампочке, что в парной, размером с зал в хрущевке. Если бы не противоположная ситуация, то я бы охарактеризовал Наташу как обычную наемную няньку, которая собирается убаюкать хозяйского ребенка в люльке. В этот момент понимаешь, что Наташа отнюдь не старше тебя, а наоборот гораздо младше тебя, что ее сделал такой ее быт и работа.
Ни о какой надуманной страсти, которую хочется стимулировать своей смелостью говорить в такой ситуации не приходится. Ты чувствуешь, что все свои адреналиновые и тестестероновые подпорочки под пенис теряешь с катастрофической скоростью.
Забывая о предосторожности, ты надеешься на то, что в тебе проснется сексуальная ярость после того, как ты всадишь Наташе промеж ног и отжаришь ее как саму блядскую потаскуху, заслуживающую резкости и пренебрежении.
Но, весовые категории желаний разные, и их эфир абсолютно несовместим. Это как предательский ручеек закрадывается за какие-то мгновения в сознание, и ты даже проникнув в Наташу, позигзовавшись в ней несколько скрипов кушетки, потухаешь в ее сухой пизде.
«Иди ты нахуй Наташа», - звучит сожаление о происходящем в голове. И ты коротким движением садишь ее на кушетку, вставая возле этого внебрачного ложа. Никакого другого варианта нет, как взять себя в руки в буквальном смысле. Наташа пытается тебе нелепо подыграть в твоем «рукоделии», в твоей «ручной работе», в твоем "ханд джёбе". И тем самым, сука, сбивает ритм «самосовершествования».
Ты ее как можно безэмоционально отодвигаешь и продолжаешь дрочить собираясь достать себя через привычный для любого мужчины и приятный зуд. И ничего, что к нему ты подбираешься быстро. И ничего, что Наташи здесь нет. И ничего, что ты ей ни за что заплатил деньги. В итоге ты ей всовываешь в последние мгновения свою разбухшую маковую головку полную семян, намеренных оплодотворить все живое, что попадется на их пути. Всовываешь в ее дешевый на навыки рот, и в последние мгновения пытаешься не потерять с переменой среды своей конечной амплитуды зуда и динамики ожидаемого взрыва. Ты ловишь последний момент в ожидании торжества, что ты спускаешь особе женского пола в рот свой эликсир жизни.
Это такое превосходное унижение всех противоположных тебе по полу. То есть тех, с кем ты потенциально можешь иметь секс. Это такое унизительное превосходство, где ты знаешь, что это гордыня. Кончита происходит за считанные мгновения. Наташи нет. Она где-то там – вне игры. Вся ебля – виртуальная.
И в подтверждение этому появляется лицо Наташи в моем экране, которое как будто бы полоскала рот чем-то не пригодным для наслаждения, продолжая держать это «нечто» во рту.
Как только я вытащил из ее тонких и потрескавшихся губ свою писку, она в довершение окончательно разрушила эту убогую виртуальную реальность, свесившись на другой конец кушетки, ожидая брезгливо, как скапает из ее рта мой эликсир. Она, по-моему, даже не знала, что делать языком, чтобы этот процесс ее избавления скорее завершился. Она, не сплевывая, ждала истекания под действием гравитации последних капель.
После того, как она ушла, вернулся мой приятель. И все оказалось, с его слов, до обиды идентичным. Мы пополоскали рот своим теплым пивом для запаха и некоей горечи и отправились прочь.
Больше мы в этот дом «жаркой любви» для испытания своих рук никогда не ходили.


Общество-телевизор

Когда-нибудь вы слышали такие антилозунги - «Обществу не выгодно смотреть телевизор!» или «Телевидение - враг обществу!»? Пока такого не было, по крайней мере, у нас в стране.
Человеческая цивилизация развивается сейчас если не в геометрической, то в арифметической прогрессии, уж точно. Это требует все новых и новых управленческих технологий. Если до недавнего времени мы жили в индустриальном и постиндустриальном обществе, то сейчас, вдруг, со всем миром перескочили в информационное. А оно терзает нас очередными проверками «на вшивость» и профессиональную пригодность.
Помните профессиональную установку древнегреческих скульпторов «Если хочешь создать скульптуру, то возьми глыбу мрамора и отсеки от нее все лишнее и, - получишь шедевр». С каждым новым поворотом, дабы не упасть в кювет, всеприсутствующий стимул человека разумного совершенствования своей жизни и повышения степени ее комфортабельности, влечет нас в дали цивилизационной эволюции. Все отсекаем и отсекаем, не признавая ошибки типа, - "Не чего вы тут не понимаете, не специалисты вы, это стиль у нас такой, сугубо для избранных".
Если в середине прошлого века телевидение было экспериментальной попыткой создания нового коммуникационного канала, то сейчас оно уже неотъемлемый элемент существования человека как вида. Кроме информационно-просветительских функций телик стал в ряде случаев и условий назойливым собеседником, не слушающим ответных доводов.
Как говориться к естественному праву человека получать и распространять информацию добавляется суб-контекст. Он подразумевает то, что за получение информации, естественно, мы платим. Мы платим своим вниманием. Подразумевает он еще и то, что эта информация не бывает в рафинированном состоянии никогда. Ее упакуют не только нужным «фантиком», но и снабдят обусловленными эмоциями, страстями, стилем мышления, неестественными культурными традициями, осознанными и принятыми. Вот и приходится нам каждый раз открывать “ящики Пандоры”, как только мы у них оказываемся.
Исходя из этого, можно сделать вывод: Телевидение в настоящее время, это лицемерие, скрытая злонамеренность, провокации и саботаж, извращение, обман, фикция. Вместе с тем, оно - мираж, геноцид не корректируемых форм сознания, а также допинг, при отсутствии которого возникает абстиненция. В общем, весь букет «пестрых болезней».
Однако следует вспомнить тех, кого называли «луддитами». Становится ясным, что при активной контр-позиции в таких вопросах, прогресс всегда перемалывает протестующих в своих безжалостных шестернях.
Здесь также нужно сказать, во-первых, «любишь кататься, люби и саночки возить». Во-вторых, - «волка бояться, в лес не ходить». А в-третьих, - «назвался груздем, полезай в кузов». Телевидение для человечества получается и огонь, и вода, и медные трубы.
Если не прошел сквозь огонь, то остаешься статистической единицей целевых и фокусных групп. В такой ситуации для телевидения и всех тех, кто его содержит ты есть «мясо». Если уж добрался до воды, то, не преодолевая ее, тебе, остается осознавать используемые технологии, грандиозность телемонстра и бояться его, превращаясь в законченного параноика. До этого, после первого этапа, доходят лишь немногие.
И уж если получилось так, что тебе удалось справиться со своими фобиями, то ты превратишься в мэтра. Здесь, медные трубы делают свое дело, выпускают из своих объятий единицы. На этом этапе “имплантации телевидения”, “они” - мета-сила, создают эффект бродилки-стрелялки “Red Faction” если играть в нее на самом высоком уровне сложности.
Как Вы знаете, в данной игрушке если у тебя есть навыки, реакция, то это не означает, что твоя «мышь» или «клава» могут превзойти свои физические свойства и одновременно стать естественным продолжением Вас. В общем, все те же законы физики на матушке-Земле. Если их превзойти, - ТЫ ГУРУ или новый вид человека постинформационного общества.
А пока, общие телевизионные вызовы человечеству шепчут интимно, говорят саркастически и кричат истерически «Кто успел, тот и съел» или «Кто не успел, тот опоздал». Тем, кто опоздал смотреть телевизор не выгодно. Может возникнуть ситуация «The Matrix».
07.10.2004

  • 0



Сентябрь 2017

П В С Ч П С В
    123
45678910
11121314151617
1819202122 23 24
252627282930 

Аконит джунгарский сушенные корни

Натуральное сырье Аконита джунгарского.Пишите в личку господа-товарищи. Будет интерес, спрашивайте. Имею возможность дать максимально полный ответ.
X

Размещение рекламы на сайте     Предложения о сотрудничестве     Служба поддержки пользователей

© 2011-2017 vse.kz. При любом использовании материалов Форума ссылка на vse.kz обязательна.